15 ЦВЕТНЫХ СНОВ С ЭПИЛОГОМ.

(о любимом сериале «Место встречи изменить нельзя»).

 

(записано в течение периода 1-15 августа,2001 года в 5 утра каждого дня в городе Данди)

 

1. Шанс лейтенанта Шарапова.

После того как Шарапов поругался с Жегловым насчет дела Груздева он долго бродил по улицам Москвы,терзаемый угрызениями совести.

«Бедный Жеглов. Теперь ему негде ночевать. Наверное спит там на диванчике в следовательской весь в клубах дыма,а завтра будет злой с недосыпу да без опохмелу. Начнет на меня наезжать и на беднягу Груздева. А это ведь чревато последствиями. Опять подбросит мне какое-нибудь гадкое дело типа кошелек в карман Садальскому подсунуть. А моя совесть офицера этого не выдержит больше. Лучше бы я вместо Садальского сел ….и вместо Груздева. Надо будет предложить Жеглову. Ему ведь главное показатель раскрываемости,человеческая жизнь для него окурок в пепельнице. Ну не могу я доказать что Груздев не убивал свою жену,а ходил по лестничной клетке просто так. Ну так я за него и сяду. Зато совесть будет чиста.»

Шарапов вдруг вспомнил как однажды на фронте съел тайком от солдат свой офицерский паек. Ему опять стало стыдно. Ведь в 6-й серии Левченко не выдаст его потому что он делился с ним своим офицерским пайком,а на самом деле….У Шарапова перед глазами с отчетливой ясностью замелькала офицерская палатка,голодные глаза Левченко,половина дымящегося жареного индюка и бутыль вина на столе – его Шарапова паек, грязная луковица и кусок черствого хлеба в банке из-под тушонки – паек Левченко. Шарапов вспомнил как внезапно послал Левченко на очень важное задание,лишь бы не делиться с ним пайком – перерезать проволочные заграждения их лагеря находящиеся под током. С тех пор Левченко стал циником и ушел в банду Горбатого,орудующего то на стороне немцев,то на стороне наших. Шарапову стало тоскливо. Мимо прошли 2 хохочушие проститутки. У одной на руке сиял браслетик,проходящий по делу Груздева. Шарапов понял,что надо срочно задержать проститутку,но осознавал,что у него не хватает против нее улик. Вот если бы был Жеглов рядом…тогда бы Шарапов взял проститутку а Жеглов его за это арестовал бы….

Жизнь повернулась спиной к лейтенанту Шарапову и ему опять захотелось на фронт в окоп. В окопе было хорошо. У Шарапова был прекрасно оборудованный блиндаж,в котором он провел все 4 боевые года,практически не выходя. Паек и боевые награды ему обычно приносил Левченко,он же за ним убирал и выносил.

Шарапов вдруг вспомнил как вопреки инструкции громко разговорился в переполненном трамвае с первым попавшемся проходимцем о подробностях операции с Векшиным, только потому что проходимец уступил ему место для инвалидов и детей с родителями. Смутно Шарапов понимал,что Векшина на следующий день убили именно благодаря этой оживленной беседе в трамвае,но отказывался себе в этом до конца признаться.

Шарапов порылся в карманах в поисках папиросы и что-то выпало из них прямо в Москву-реку. Напряг память,Шарапов вспомнил,что это был очень важный документ написанный рукой простофили Фокса,которого Шарапов подло обманул, о том чтоб Аня обогрела Шарапова и была с ним ласковой. Это было крайне досадно, так как Жеглов все равно избавится от него и пошлет в банду,а без этой записки его скорее всего завалят прямо с порога из обреза. Вся надежда теперь только на Левченко. В сотый раз Шарапов пожалел,что не поделился индюком с Левченко. Он вспомнил как жадно тогда рвал мясо зубами и швырял костями в портреты Сталина и Гитлера,повешенные в разных концах палатки. Как он жадно глотал вино и пел Дойче зольдатен. Как он хохотал по-сатанински и даже съел луковицу из пайка бедняги Левченко. А бедняга Левченко бился в высоком напряжении.

Незаметно ноги принесли Шарапова к дому. В окнах его квартиры горел свет. Это не понравилось Шарапову. Он боялся заходить в дом и решил пальнуть из нагана по окнам. Стрелял Шарапов из рук вон плохо. Пальнув из нечищенного 10 лет нагана, он опалил себе лицо а пуля,полетев по странной траектории, выбила стекло в здании совнаркома напротив. Этот факт не привлек ничьего внимания – время было послевоенное и много еще недобитых немцев отступало от Сталинграда. Некоторые заезжали в Москву чтоб посмотреть древнюю столицу,иногда достреливали оставшиеся патроны по случайным прохожим.

Занавеска на окне не шевельнулась. Заходить в дом было явно опасно. У Шарапова созрел коварный план и он поплелся на другой конец города,где жила миллиционер Варя,с которой у него были шашни. На трамвае Шарапов не хотел ехать,так как забыл ксиву на работе а платить пятак за билет его душила жаба. Часов в 5 утра Шарапов уже стучал в варину дверь, умоляя пустить его переночевать. Отец Вари,старый фронтовик и бывший колчаковец, не любил Шарапова. Шарапов всегда слишком много ел в гостях и когда выпивал стопку водки начинал нести полную чушь о том как он якобы ходил в разведку. Как назло дверь отворил будущий тесть Шарапова. Он долго изучающе глядел на смятое лицо лейтенанта и слушал его сбивчивые объяснения о том, что по городу опасно ходить – стреляют,а на лавке в сквере спать Шарапов не хочет,так как его гимнастерка очень новая и ее могут во сне снять с Шарапова, а дома у Шарапова засада – уголовники мстят ему за бильярдиста-Куравлева-Копченого. Ведь Жеглов опозорил Куравлева именно в присутствии Шарапова,выиграв всухую партию,а такое в уголовном мире не прощают. Хорошо Жеглову – спит себе как слон там на столе в дежурке,а на Шарапова как на мамонта охота идет….

Дослушав примерно до середины,тесть равнодушно закрыл дверь прямо перед носом разглагольствующего Шарапова. 

«Что же теперь?» молотком стучал в голове Шарапова вопрос. Приближался рассвет и изо всех углов этого страшного города выползали жуткие твари – участники банды «Черная кошка». В отчаянии Шарапов пришел на работу. Старик-вахтер,с которым вчера Шарапов весело играл в домино,сделал вид что не знает Шарапова и не хотел пропускать его без ксивы. Только получив взятку в 100 рублей (те самые,которые Жеглов дал Шарапову на кофе в Астории),старик сделал вид, что смотрит в другую сторону. На работе Шарапов начал интенсивно бегать из комнаты в комнату и куда-то звонить насчет золотишка,имитируя бурную деятельность, при полном отсутствии зрителей в столь ранний час. Странно,но Жеглова нигде не было.

«Уже убрали….» - тоскливо подумал Шарапов - «А меня в следующей серии…».

Вдруг дверь с треском распахнулась и в комнату вошел сияющий,хорошо выспавшийся Жеглов. Поигрывая кобурой и напевая: «Вы кажется еще любили мароканца,или с арабом от меня ушли…Как думаешь Шарапов?А что если нам сичас супчику да с потрошками,а?»

-       Наливай – оживился и весь придвинулся Шарапов.

-       Ты дело Груздева нашел? – нахмурившись спросил Жеглов

-       Глеб, Груздев не виноват. Это я подбросил ему пистолет. Я же,собственно и убил Ларису Груздеву на почве сексуального извращения. Разреши мне сесть вместо него,а?

-       Володя! Сначала надо дело найти. Я без бумажки на память не помню о чем там вообще,а ты мне про пистолеты толкуешь. Пистолет надо держать в чистоте,Володя. А то я вчера ночевал у тебя дома,кстати,ты почему не пришел,а?Дело молодое? – Жеглов хитро подмигнул – Да ,так там у тебя под окнами фашист какой-то из грязной пушки палил дурак и подстрелил товарища Дужинского,который до поздна работал в здании Совнаркома.Сегодня по радио с утра передавали. Хорошо что на товарища Дужинского уже готово было дело о том что он враг народа,а так бы пришлось с почестями хоронить,а это все народные деньги. Кстати,я твои карточки хлебные соседке отдал, у нее свои кто-то спер,орала сильно поутру. Я ее прикладом попробовал – орет еще громче,а как карточки твои отдал – сразу замолчала, еще и портянки мои постирала,чуствуешь? Запаха-то нет.

Действительно,привычного удушающего запаха в кабинете не было.

-       Глеб! Как же я жить теперь буду?Без карточек-то?

-       Ну проживем как-нибудь. Китель твой новый загоним,мне на папиросы опять же будет,а вообще-то Володя ты кажется там в чем-то сознался?Может ты до конца месяца в изоляторе посидишь?Там паек казенный. А потом мы дело распутаем и тебя выпустим. Как раз новые карточки дадут. Вот и решим проблему твоего питания. Как думаешь Шарапов?

-       А камера отдельная будет? – спросил Шарапов

-       Ну ты брат много хочешь – обиделся Жеглов – Да если бы у нас были отдельные камеры стал бы я пилять к тебе на хату ночевать? Я бы сам в камере жил. А что? Нет браток. Тебе придется носом к параше спать с отпетыми гадами в одной камере. Не исключено,что они тебя как бывшего разведчика и опытного оперативника очень быстро опустят. Но зато паек на халяву да и мне у тебя там на хате просторней будет. Как думаешь Шарапов? – жизнерадостно спросил Жеглов. Шарапов не все понял из сказанного,но привычно попал под влияние уверенного голоса товарища и поверил,что это решение самое лучшее.

-       Глеб ты такой умный. Всегда у тебя все гладко получается. Ну почему я так не могу?

-       Опыта тебе Володя не хватает. Вот когда тебе за службу в органах столько же медалек повесят тогда считай что прожил жизнь не напрасно.

«Каких медалек?» - подумал Шарапов и посмотрел на свою широкую грудь. Там красовалась семейка репейника,которую неизвестно где подцепил бравый лейтенант. Жеглов разразился оглушительным здоровым смехом ребенка,выросшего вдали от родителей-коммунистов,учительской линейки, пионерского барабана и портретов товарища Сталина. «Да за такой смех сажать надо» - автоматически подумал Павлик Морозов в подсознании Шарапова,но вслух он сказал только последние 2 слова.

-       Вот и хорошо что ты согласен – обрадовался Жеглов – Дежурный!Отведите уголовника Шарапова в камеру к Кирпичу,Копченому и Фоксу.

Дежурный,рыжий рябой шотландец, упрямо носивший кильт поверх форменных брюк, грубо схватил Шарапова за отворот кителя и поволок в кутузку. «Это хорошо» стучала мысль в голове Шарапова «Значит в банду не пошлют. Я спасен.»

 

2. Безжалостный Горбун.

Утро в малине началось как всегда с чаепития. Главарь банды, Горбун, одетый в овечью телогрейку и валенки,несмотря на жарко натопленную горницу,вышел к завтраку с дохлой крысой в руке.

-       Промокашка! Я кажется просил купить крысиного яду. Почему мне приходится эту гадость каждый раз руками душить в светелке?

-       Карл! Я купил,ей богу. Только куда дел не помню. Помню что пересыпал его в коробку с надписью «Сахар».

Водитель-Абдулов поперхнулся чаем. Он как раз насыпал туда 7 ложек сахару из одноименной коробки. Чтобы не так обидно было умирать одному,Абдулов срочно незаметно всыпал «сахарку» в чай остальным участникам банды,которые как раз грузили трупы со вчерашнего дела в фургон «Хлеб».

Горбатый подошел к пианино и начал наигрывать что-то из Вагнера. Крысу горбун забыл на обеденном столе возле тарелки рыжего здоровяка,который любил играть ножичком между пальцев. Вскоре рыжый пришел с мороза в переднике булочника,сел за стол,равнодушно порезал крысу ножичком и насадив на вилку начал жевать,прихлебывая чаек с «сахарком».

-       Слышь,Карл. У меня идея есть коммерческая – сказал рыжий – Я думаю чем эти трупы закапывать в Барвихе возле дачи усатого,давай их лучше Кирпичу отдавать за бабки,а он откроет пирожково-шашлычный бизнес. Время-то послевоенное…А?

Горбатый не ответил,весь погруженный в музыку. «Коммерсант» доел крысу,аккуратно допил «чай» и начал было поигрывать ножичком между пальцев. Но привычная координация изменила ему. Первые же 2 движения стоили ему 2-х пальцев. Рыжий несколько недоуменно посмотрел на 2 обрубка,аккуратно смахнул их в ведро и вышел подышать свежим морозным воздухом на двор. Ковыряясь кинжалом в зубах,он нечаянно отхватил себе язык. Все было как-то не так этим утром и Рыжий понял,что их кто-то предал. Вбежав обратно в горницу,Рыжий попытался знаками объяснить,что их дело керосин, но никто из присутствующих не понял Рыжего. Обычно флегматичный и даже туповатый он был слишком оживлен и уже слишком много сказал за это утро. Все знали,что Горбатый не любит,когда ему мешают играть на фоно и что за этим последует. Взяв с полки тяжелый томик Шопенгауэра, Горбатый подошел к Рыжему и сказал:

-       Выучить на память от сих до сих. Завтра проверю. Не будешь знать – пасть порву,моргала повыкалываю. Зачем не спрашивай. Это метафизика,рационального начала в ней нет. Есть отрицание бытия и предикат адеквата гносеологического трансцендента.

Рыжий пытался знаками показать,что говорить теперь не может и открыв рот начал тыкать туда пальцем,чтоб Горбатый сам увидел что языка у Рыжего теперь нет. Но Горбатый спросонья не понял и засунул томик Рыжему в рот. Дурак-Промокашка,решив что пришло время мочить зверя,подбежал к Рыжему и начал кулаком забивать томик ему вовнутрь. В итоге он-таки порвал пасть Рыжему раньше намеченного Горбатым срока. Чтобы сделать картину в полном соответствии с намеченным проектом,Промокашка быстро повыкалывал еще и моргала Рыжему.

В это время сверху спустилась Анна. Напудрившись кокаином по самые уши,с тонкой контрабандной сигареткой,вся изящная в вечернем платье одетом задом-наперед,с красивыми черными кругами под глазами и фантастической прической а ля «Первая ночь на свободе беглого каторжника в компании с 2-мя портовыми проституками».

-       А, вы уже с утра развлекаетесь… - бросила она в сторону Рыжего и Промокашки. – Карл, что ты за похоронную музыку играешь? И где этот чертов кобель Фокс? Если так дальше пойдет,то я Промокашке отдамся,ему назло…

-       Ага,а Фокс его как вернется тут же и подрежет – обрадовался Абдулов-водитель еще и потому,что яд долго не действовал и появилась надежда,что Промокашка сказал лажу.

-       Однако – заметил Горбатый, осматривая то что осталось от Рыжего – Нам сегодня замки ломать,а он никуда не годен. Если дело провалится…- и Горбатый недобро посмотрел на Промокашку.

Анна неспеша прихлебывала чернющий кофе с виски, пытаясь прийти в себя. Абдулов-водитель,совсем воспрянув духом, выскочил во двор и залепил снежкой в Левченко,возвращавшемуся из туалета с тяжелой думой на лице и необлегчившись, несмотря на все старания. Левченко очень испугался снежки,тем более что она попала ему в самое солнечное сплетение,сбила дыхание,вызвала тошнотворный позыв и цепь ассоциаций в его мозгу. При этом Левченко вдруг неожиданно сделал то,что ему никак не удавалось сделать в туалете. Перед глазами опять поплыла проволока высокого напряжения,куда послал его любимый командир и вопрос «почему?» опять застучал в его голове уже в сотый раз. Заломав водителю руки за спину и тыкая его лицом в загаженное очко туалета,Левченко продолжал думать об этом….и не находил ответа. Ему очень хотелось встретится еще раз с Шараповым и узнать от него правду.

 

3. Загадка Груздева.

Меряя камеру шагами, несчастный Груздев пытался восстановить в памяти тот самый день. Конечно он соврал Жеглову о том,что не виделся с Ларисой,но на всякий случай дал взятку соседу Ипатьеву чтоб тот соврал, что весь день стоял и курил одну за одной на лестнице и Груздева не видел,только дурак Ипатьев не то соврал и все запутал. Груздев вспомнил как гонялся за Ларисой по комнате, угрожая ей пистолетом, требуя половину причитающейся ему жилплошади,как поймал ее в ванной и начал душить,потом передумал и изнасиловал,потом пил вино из горлышка бутылки и закусывал шоколадом,потом высморкался в штору и напомнив бедной женщине,что он кандидат медицинских наук и пнув ее как следует под зад ногой,он вышел на лестницу. Там он и увидел дурака Ипатьева. Он развязно и грязно рассказал ему подробности изнасилования Ларисы,они с Ипатьевым гнусно расхохотались и он предложил Ипатьеву тоже поразвлечься с Ларисой,но тут в подъезд зашел Фокс. Острое ухо урки схватило конец разговора и Фокс сразу понял что надо делать. Быстро поднявшись наверх,он подстрелил Ларису,похватал вещи и спускаясь незаметно сунул пистолет в карман беззаботно хохочущему Груздеву.

При этом,дьявол был настолько бессовестен,что спросил у Груздева сколько времени и даже потребовал прикурить.

Именно этот момент начал всплывать в памяти Груздева. Он вспомнил нагло-ухмыляющееся лицо незнакомца – видимо он и убил Ларису. Но тогда получалась неувязка по времени с его же собственными показаниями и вставить незнакомца в рассказ мог только Ипатьев,который как раз был настолько туп,что забыл эту важную деталь. Что же делать,что делать?Одна надежда – Шарапов. Но Шарапов сидит в соседней камере с вурдалаками-убийцами – это Груздеву сообщили постукиванием по стене,значит остается Жеглов.

 

4. Личная жизнь майора Жеглова.

Избавившись от надоедливого сожителя и бестолкового сотрудника в одном лице,Жеглов решил отпраздновать это событие. Первым делом он позвонил Маньке-Облигации (она же Марта Берг,она же Мила Кацнельбоген, она же Мария Каплан) в кабак и предложил ей 2 варианта:либо она вечером одна приедет по определенному адресу,либо он сам сейчас за ней заедет,но не один и на служебном авто. Манька выбрала 1-й вариант не задумываясь. Во-первых ей не хотелось в тюрьму,во-вторых ей очень нравилось как Жеглов поет «Во хмелю слегка лесом правил я…», покачивая ногой, закинутой на колено.

Уладив этот вопрос,Жеглов решил допросить подследственных. Первым привели Ваську Кирпича. Кирпич с порга нагло ухмыльнулся и заявил что у Жеглова на него ничего нет.

-       А кошелек? – полюбопытствовал Жеглов

-       Какой тебе коселек? – прошепелявил Садальский-Кирпич – Спроси у своего Шарапова,он тебе скажет откуда у меня коселек. Ха-ха-ха

«Черт,это была ошибка сажать Шарапова в камеру к Кирпичу.Наверняка разведчик раскололся.»

Потом привели Копченого. Копченый с порога заявил Жеглову, что у Жеглова руки-то не шахтерские, на что Жеглов парировал что он молодой красивый мужик и не будет марать свои руки о всякий там мусор. Копченый не знал что на это ответить и его увели.

Потом привели Груздева и Жеглов долго кричал ему в лицо, наступив ногой на полу пиджака сидящего на стуле Груздева: «Вы не бандит, Вы человека убили!!!». Первый пункт внушения очень быстро дошел до Груздева,но второй никак не укладывался у него в голове и Жеглов приказал отвести Груздева обратно в камеру чтоб он там об этом подумал.

С Фоксом Жеглов был резок и отрывист. Кратко выяснив год рождения негодяя и когда он окончил школу, Жеглов выгнал его из кабинета,заявив что на сегодня у него прием окончен. Фокс сконфуженно собрал свои бумажки со стола и ушел, гремя кандалами.

 

5. Что произошло в камере.

В камере же по прибытию туда Шарапова разыгралась следующая сцена. Как только счастливый лейтенант переступил порог санатория к нему приблизился уголовник Копченый:

-       Вы бы сняли пиджачок,гражданин начальничок – пропел он издевательски.

-       Уже снимаю – засуетился Шарапов,поняв негодяя буквально, и начал сдирать с себя гимнастерку.

Остальные сокамерники обрадовано заерзали. Похоже что к ним кинули уже готового петуха,даже не надо опускать. Все расступились,давая дорогу Фоксу как самому авторитетному из воров. Отвратительный Фокс спокойно направился к заголяющемуся Шарапову,на ходу расстегивая ширинку. Вообще-то Фокс был гетеросексуалом и любил только женщин,но необходимость поддерживать авторитет в камере заставляла его это делать,хотя он с ужасом понимал,что у него сейчас ничего не выйдет с этим худощавым героем МУРа. До Шарапова оставалось метра 3 не больше. Пытаясь возбудиться на этом расстоянии,Фокс представил себе что перед ним Аня или на худой конец Лариса Груздева. Он даже зажмурился и зажмуренный шел,чуствуя что этот прием действует.Так зажмурившись Фокс наткнулся на чье-то тело,повалил его,содрал одежду и, невзирая на крики, изнасиловал. Открыв глаза,Фокс обнаружил, что изменил направление когда шел вслепую и опустил не Шарапова, а Копченого,который как раз примерял шараповскую гимнастерку. Все остальные сокамерники радостно бросились насиловать опущенного Копченого,подбежал и Шарапов.

Через час сокамерники дружно курили анашу и попивали чифирь за столом. В углу возле параши скулил на полу опущенный Копченый.

Шарапов оживленно врал о том,что он сын Сидоренко,который машинами воровал и дело-то громкое было и всем тут до папаши его еще расти и расти. В общем, Шарапов использовал тщательно заготовленную тираду для исполнения в банде. Самое смешное,что Шарапов участвовал в задержании практически каждого кто сидел в этой камере с ним сейчас за столом и они его все давно узнали,только Шарапов,обладавший плохой зрительной памятью никого не признал,даже Кирпича с его характерным сипилявиньем. Шарапов не узнал даже Фокса,у которого он так хитро выманил записку для Ани и с которого гневно содрал тогда орден отечественной войны со словами «другие за него кровь проливали…». Орденок Шарапов следствию не сдал а скромно повесил на свой парадный мундир. Зато Фокс сидел и смотрел на Шарапова с хитрым прищуром,думая что с ним делать и зачем этого мусора бросили к ним в камеру. Наконец он решил,что какой-то дурак,может быть сам Шарапов, бросил Шарапова к ним в камеру в качестве наседки. Фокс знаками показал сокамерникам на свою мошонку и изобразил кудахтаньем и жестами курицу. Все поняли правильно,кроме Шарапова. Шарапов решил,что у Фокса там живут насекомые и посоветовал верное радикальное средство.

-       Ты папаша сначала выстриги все волосы а потом нитрофунгином мажь почаще они и выведутся.

Такой наглости Фокс не ожидал,но бить Шарапова боялся, потому что думал что он наседка и его защитит надзиратель а ему Фоксу добавят срок.А Фокс надеялся получить лишь короткий срок за разбитое в Астории окно и покалеченную официантку. Во всем остальном он решил не признаваться. Чтобы выиграть время на раздумье,Фокс подошел к параше,спокойно помочился на Копченого и еще медленней возвратился назад. Увы!Совершенный акт ничего нового не добавил к его соображениям. Чтобы выиграть еще немного времени,Фокс вернулся к параше и сходил на Копченого по-большому. Продолжая выигрывать время,Фокс тщательно и долго мыл руки,мурлыкая «Мурку» под нос. Увы, увы, увы….Мыслей не было. Вдруг Фокса осенило.

-       Побожись – сказал он Шарапову.

-       Клянусь богом – сказал Шарапов и неправильно перекрестился.

-       Ага – обрадовался Фокс – А крестишься ты, братец, неправильно!

-       Я к секте хлыстов принадлежу – соврал Шарапов,он был кержаком – у нас иначе все.

-       Да у тебя на лбу 10 классов образования написано,что ты мне травишь вааще!

Шарапов с ужасом вспомнил,что неделю назад Варя и вправду,балуясь, написала ему на лбу помадой «10 классов образования» и вспомнил,что с тех пор он практически ни разу не мылся, так как экономил мыло.

-       Это церковно-приходской – нашелся Шарапов

-       А где яти? – не унимался негодяй – Должно быть «классовъ», а у тебя?

Такой простой и ясный аргумент вдруг совершенно подкосил Шарапова. Размазывая помаду и слезы по лицу, он рассказал шайке всю правду, не забыв упомянуть о том как он в своем пионерском детстве разбил голубую чашку и дорисовал бороду и шевелюру портрету дедушки Ленина,чтоб он больше походил на Маркса и Энгельса.

 

5. Бандеровец Пасюк, Гриша 6х9 и лотерейный король Соловьев.

Играя роль хохла-дурака в МУРе,Пасюк не забывал что он щирый украинец и что вокруг него москали,которых «треба знищити». Иногда это ему удавалось на задержаниях,когда преступник открывал стрельбу.Тогда Пасюк с упоением палил в спины боевых товарищей,а тех потом хоронили стыдливо умалчивая о том,что смертельное ранение товарищ получил, убегая от негодяя, и в спину. Все это доставляло истинное извращенное удовольствие Пасюку. Он громче всех рыдал на могилах убиенных им товарищей, взывая: «Хай тебе друже боже там милуе». Иногда Пасюк даже переигрывал,начиная рыдать посреди совещания или во время допроса уголовника. Один раз он даже прервал лекцию товарища из Политбюро истошным криком «Ой, Сашко ! Як же нам без тебе муторошно». Пасюку прощали такие выпады,но старались отсылать его подальше во время ответственных лекций и визитов. Очередной жертвой Пасюк наметил себе Гришу 6Х9,потому что тот явно заподозрил что-то и сторонился Пасюка. Пасюк не знал,что Грише просто не нравился резкий запах цыбули,исходивший от Пасюка. Уже несколько раз Пасюк пытался пальнуть в Гришу во время рейдов,но Гриша был очень труслив и никогда не лез на передний фланг,предпочитая фотографировать происходящее издалека.  Это тоже нервировало Пасюка,так как он не знал в какой момент проклятый фотограф наведет на него камеру. В общем с Гришей нужно было кончать и как можно быстрей.

Гриша 6х9 был загадочной личностью. Чем больше он пытался казаться рубахой-парней и простаком-фотографом, тем меньше доверия он вызывал у окружающих. Чем шире он улыбался,тем злее поблескивали его маленькие глазки из-под очков. Чем меньше он ел в столовке гнилой капусты и,тем толще он становился. На работу Гриша приезжал на виллисе и старательно маскировал его за углом под кучу мусора. Отдыхать в МУРовский санаторий возле атомной электростанции и грязного водема он никогда не ездил,заявляя,что отдыхает на балконе, но злые языки утверждали,что видели его в цекистском пансионате за игрой в шахматы с самим товарищем Кагановичем. Еще Гриша любил громко рассказывать политические анекдоты, но никто не решался над ними смеятся. Дружил Гриша в МУРе только с предателем Соловьевым. После провала с Фоксом Жеглов думал было прогнать Соловьева,чтоб бандиты не думали,что могут МУРовцев запугать, но Соловьев принес Жеглову шмат сала и тот просто не смог устоять, так как с утра был нежрамши. Момент передачи сала Гриша сумел заснять на пленку и подарил фото Жеглову на день рождения. Весь оставшийся вечер Жеглов был хмур и пел что-то такое меланхолическое под гитару: «…вспоминаю как утречком раненько брату крикнуть успел пособи…меня 2 красивых охранника повезли из Сибири в Сибирь…».

Жеглов пристрастился к салу и каждый день выбегал со столовым ножом в коридор,где на фишке сидел Соловьев. Однажды Соловьев разыграл вместе с Гришей дъявольскую комбинацию и когда Жеглов подбежал к Соловьеву отрезать себе сала, Соловьев вдруг быстро убрал сало под стол и со скучающим видом уставился на Жеглова. Жеглов застыл посреди коридора в нелепой позе с ножом в руке,протянутой по направлению к Соловьеву. Этот кадр особенно хорошо получился у Гриши. В очередном номере стенгазеты он поместил его под двусмысленным заголовком «Гроза МУРа».

 

6. Как Жеглов взял Ручечника на номерке.

Уголовник Ручников некогда был очень талантливым и развитым типом. В юности Ручников увлекался Спинозой,потом случайно узнал,что после Спинозы были еще мыслители и наука многое открыла из того, о чем Спиноза и не догадывался. Тогда Ручечник начал беспорядочно читать разные книги и конспектировать понравившиеся места, намереваясь потом выпустить свои конспекты отдельной книгой типа «Философских тетрадей» Ленина. Придумал он и название: «Опыт изучения природы Козьмой Ручниковым», однако не смог найти издателя. Тяга к знаниям постепенно привела Ручечника в дурную компанию. Попытка все узнать и испытать на собственном опыте привела к тому что Ручечник начал курить коноплю и пить спиртные напитки. Услышав однажды фразу о том, что «Тюрьма – школа жизни» Ручечник очень захотел попасть в тюрьму,так как знал,что существуют некие школы,где людей учат доброму и светлому,как он прочел на плакате,висящем напротив его дома. Старшие товарищи сказали Ручечнику,что для того чтоб попасть в тюрьму надо сходить на дело. На дело Ручечник не попал,так как переусердствовал с таблетками и мучался поносом дома на полу,не дотянув до унитаза,когда его более опытных товарищей вязали МУРовцы. Когда Ручечнику исполнилось 30 лет мама сказала, что ему пора освоить какую-нибудь профессию так как она уже стара и не может оплачивать все его расходы на таблетки, траву, сигареты, женщин и прочее. Кроме того она отказалась стирать носки Ручечника и убирать за ним блевотину. Такого предательства Ручечник не ожидал. Тогда-то он и познакомился с Жегловым. Жеглов еще не был МУРовцем,а был обычным карманником (кстати ремесло это Жеглов не забыл и тогда когда стал майором – помните как он у Шарапова во-второй серии часы вытащил?). Он-то и научил Ручечника как шарить по карманам. Сам Жеглов испытал вскоре трагедию жизни,украв вместо кошелька гигиенический пакет из кармана женщины притом использованный. Это была драма жизни Жеглова. Он понял,что карьера карманника не удалась раз пошли такие промахи. Он сам пришел в отделение сдаваться. В отделении Жеглов положил на стол полковника украденный им гигиенический пакет и хрипловатым голосом спел под собственный аккомпанимент песню «38-й год» ….не боялась сирены соседка и привыкла к ней мать понемногу…..

Старик полковник,пораженный раскаянием урки, вдруг неожиданно для самого себя предложил ему офицерскую должность, бесплатный паек и униформу. Так Жеглов стал майором МУРа.

Ручечник же продолжал примитивно красть номерки из карманов хорошо одетых людей в театре. Это было его единственное занятие и он уже изрядно намозолил глаза театралам. Штаниславского так просто бесил этот тип,который неизменно вставал после первых 10 минут каждой пьесы и пробирался к выходу.

 - Или я бесталанный режиссер или это просто какой-то богатый кретин,который ходит каждый вечер в театр и не может досмотреть до конца ни одну из моих постановок – возмущался прославленный режиссер. Театральный коллектив уверял знаменитого режиссера в последнем, но как многие творческие личности режиссер был очень раним и верил в первое. Он просто из кожи вон лез,чтоб понять секрет этого зрителя и сделать так,чтоб Ручечник не уходил из зала. Постепенно весь театр начал работать на одного зрителя:изучались его вкусы и повадки, специально нанятый для этого выдающийся советский психолог, Сергей Грубинштейн, пытался понять суть Ручечника,его неясный глубинный мир и тонкую душевную организацию, не позволяюшую ему досмотреть до конца ЭТО.

Выдающийся психолог долго рисовал насыщенные психологические портреты капризного театрала,докладывая их на заседаниях тетатрального комитета, пока однажды не решил просто примитивно проследить куда отправляется Ручечник после непонравившейся ему игры. Обнаружив,что Ручечник каждый раз берет в гардеробе красивую дамскую шубу и в ней уходит домой,психолог задумался. Настораживало его не то,что Ручечник ходит в дамских шубах, а то что эти шубы каждый раз разные. Безусловно этот факт отражал переборчивую и капризную натуру клиента. Ученый даже начал набрасывать небольшую научную статью на эту тему,но однажды в буфете за рюмкой чаю поделился своими творческими планами с Гришей 6х9, с которым они были близки со школы. Гриша со смехом рассказал этот случай в МУРе, обрывок разговора случайно услыхал проходящий мимо Жеглов и совершенно случайно ему как раз в этот день позвонили из театра,сообщив о пропаже очередной шубы из горностая. Жеглов никогда не связал бы эти 2 факта воедино,если бы не увидел в окно проходящего по улице мимо МУРа Ручечника в дамской шубе из горностая. Увидев старого знакомого, Жеглов выскочил на улицу поболтать с бывшим корешом и тот, хвастаясь, как-то незаметно выболтал Жеглову,что украл эту шубу в театре. Даже эти многочисленные подсказки не помогли бы сыщику,если бы Ручечник не сказал дополнительно, в каком именно театре он украл эту шубу. Этот театр был в районе,который патрулировал Жеглов и он задержал воришку до выяснения обстоятельств. Когда вся картина преступления выяснилась, Жеглов поразился сколько было в тот день совпадений,подсказывающих ему где собака порылась. Жеглов начал глубже задумываться о своей работе, а Ручечник поехал валить лес на Колыму. Этот отпуск на свежем воздухе был очень полезен для Ручечника, он понял, что лучше всего действовать с сообщницей, которая будет выходить из театра в дамской шубе,не вызывая подозрений.

 

7. Личная жизнь майора Жеглова.

Жеглов любил женщин,сигареты Байкал,петь под собственный аккомпанимент на гитаре и ловить преступников. Его жизнерадостная коренастая фигура с гитарой за спиной часто мелькала на блошиных рынках или в прокуренных бильярдных,где Жеглов прикидывался бродячим музыкантом и наблюдал жизнь преступников,пытаясь отследить их преступные связи и контакты. Уголовники хорошо знали Жеглова и всегда говорили новичкам: «А вот тот оборванец с гитарой – майор Жеглов,так что будь осторожен». Впрочем,чтоб майор не догадался ни о чем они часто грузили ему на уши лапшу о грядущих налетах и убийствах. Жеглов брал машину, наряд Муровцев,выезжал на задание и всю ночь сидел в засаде,в то время как негодяи грабили магазин в другом районе города. Когда связному Тараскину удавалось-таки разыскать Жеглова,Жеглов срочно выезжал на место преступления и обычно арестовывал мирно спящего сторожа,которого бандиты не трогали. На сторожа вешалось все дело и раскрываемость была нормальная,хотя кривая преступности росла вверх. Чтобы не доводить ситуацию до полного абсурда бандиты иногда оставляли на месте преступления связанного сообщника,тогда Жеглов был особенно рад,так как любил допрашивать людей похожих на преступников,а не честных граждан. Последних Жеглову приходилось отдавать в камеру чтоб их сначала опустили и научили тюремному лексикону,потом их уже можно было допрашивать в присутствии товарища полковника. Если преступник был чересчур интеллигентен, как Груздев например, Жеглов специально провоцировал его на выкрики типа «А ты мне не тычь,сукин ты сын!». Тогда Жеглов чуствовал себя уверенно и в своей тарелке. Однажды,правда,он по ошибке задержал академика-астронома Весенкова,который вышел во двор,чтоб определить какое созведие висит над Кремлем по звонку дежурного из приемной товарища Сталина. Как раз напротив дома академика бандиты раскурочили магазин и как назло никого не оставили. Жеглов в отчаянии задержал Весенкова. Все попытки заставить академика выражаться ни к чему не привели. Он упорно отбивался от Жеглова фразами типа «Ах позвольте милостивый государь,я вовсе не брал вещей из лавки». Это так вывело из себя Жеглова,что он в сердцах отпустил академика домой,спев ему на прощанье дурашливую песню про Ваню и Зину.

Сегодня Жеглов решил дать себе отдых и пригласил на кваритиру к Шарапову Маньку-Облигацию. Манька знала свои обязанности и прихватила из кабака шампанское,торт и цветы для Жеглова. Она также заехала на такси к сапожнику и забрала из починки старые башмаки Жеглова,которые он не хотел выбрасывать, а мечтал починить и загнать на базаре подороже.

На руку Манька одела браслет в виде змейки,которую она отняла у своей более слабой коллеги. Глубоко декольтированное платье облегало ее стройную фигуру,обнажая невзначай самые привлекательные места. Накрашенные донельзя губы казались больше чем на самом деле,занимая практически пол-лица. Горжетка,украденная Фоксом из дома убитой Груздевой и проигранная им в карты Копченому, украшала ее плечи.

Жеглов ждал ее в своем обычном полосатом свитарке,в галифе и начищенных доблеску сапогах (гривенника на чистильщика не пожалел – очень хотел покрасоваться перед дамой). В комнате было натоплено донельзя – Жеглов не жалел газа так как за него все равно должен был платить Шарапов. На столике стояла пепельница, заваленная окурками – Жеглов из принципа не убирал,хотел доставить Маньке удовольствие почуствовать себя женщиной и убрать за мужчиной. Жеглов даже хотел прифраериться и надеть парадный китель Шарапова,но новый китель лейтенанта был на него тесен и треснул досадно по шву на спине. Это было обидно так как шанс загнать его на базаре за хорошую цену уменьшался.

За час до прихода Маньки Жеглов вдруг почуствовал себя неуверенно. Напряженное преследование преступников всю последнюю неделю вымотали майора. Он не чуствовал привычного эротического порыва и при мысли о Маньке у него в голове автоматически всплывало ее досье из картотеки, а вовсе не форма ее бедер. Пытаясь приободриться и расковаться Жеглов хватанул пузырек спирта из аптечки заботливо собранной Шараповым на случай оказания первой помощи. Потом Жеглов схватил гитару и попытался спеть что-то развязное, типа: «в общем так, один жираф влюбился в антилопу…», но настроя не было. Оставалась одна надежда на искусницу Маньку – и не таких безнадег осчастливливала.

Жеглов вздрогнул от звонка в общую дверь. Он подбежал к двери и распахнул ее. На пороге стоял молодой человек в шляпе с цветами в руке.

-       Здраствуйте Миша – сказал он бархатным голосом – Я по вашему заказу…

-       Что? – поперхнулся Жеглов

-       К вам 3 звонка – прошелестел сзади тихий голос студента-филолога из соседнего номера – Это ко мне. Проходите. Миша это я.

«Проклятая коммуналка» - подумал Жеглов. «Стоп! А как же Маня догадается что ко мне 3 звонка?Ведь там имя Шарапова стоит!»

Жеглов выскочил на лестницу с химическим карандашом и начал исправлять имя Шарапов на Жеглов. В результате получилось что-то типа Шагалов,но разобрать было очень трудно. В отчаянии Жеглов решил стоять на лестнице,пока Маня не приедет. Он начал курить одну за одной и делать вид что изучает список жильцов подъезда.

«Черт возьми,я прям как студентишка какой» выругал сам себя Жеглов. Жеглов и вправду никогда так не волновался перед встречей с любимой женщиной а тем более с ночной бабочкой. Что-то было неясным в этот теплый вечер,чего-то не хватало сыщику для полного душевного покоя и привычной жизнерадостности.

Мимо Жеглова прошел сосед Николай Иванович Мещеряков с бидончиком молока в руке.

-       Моя милиция меня бережет! – бодро приветстсвовал Мещеряков Жеглова

-       Привет,Иваныч – отпарировал Жеглов,машинально вытащив из кармана Иваныча ключи от квартиры, чисто убедится,что кроме ключей в кармане Иваныча ничего нет,в том числе и хлебных карточек обокраденной накануне соседки.

Жеглов слышал как Иваныч тяжело взбирается по лестнице на последний этаж,как он долго отдувается и шарит по карманам в поисках ключей. Вскоре Мещеряков просеменил мимо Жеглова обратно внимательно глядя себе под ноги и по сторонам с неизменным бидончиком. Жеглов незаметно подбросил ключи обратно в карман к соседу. Вскоре Мещеряков опять появился в проеме входной двери с блаженной улыбкой и выражением лица: «Стареем,глупеем…». Жеглов опять украл ключ у Мещерякова. История повторялась по кругу несколько раз,пока в мозгу у Мещерякова не образовался условный рефлекс по Павлову. Мещеряков понял,что появление и исчезновение ключей в кармане каким-то образом связано с тем,что он проходит туда-сюда мимо Жеглова. Чтоб не тратить силы впустую на хождение вверх-вниз Мещеряков бросил ключи на дно бидончика с молоком и хитро посмотрел на Жеглова. Жеглов,не найдя ключей в карманах Мещерякова, очень удивился и украл у него бумажник из другого кармана. На верхнем этаже Мещеряков вдруг понял,что для того чтобы достать ключи со дна бидончика ему необходимо либо:

А) выпить все молоко, либо:

Б) вылить все молоко на голову беспокойного майора 4-мя этажами ниже,пересчитывающего как раз сколько он сегодня заработал на горе ближнего.

Хотя Мещерякову очень хотелось сделать последнее,но жадность заставила его приступить к исполнению первого. Мещеряков,давясь, выпил 5 литров сырого молока, достал со дна ключи и всю ночь дристал от избытка молочного продукта в желудке.

 

 

8. Катастрофа в малине.

Как оказалось ближе к обеду,болван Промокашка таки всыпал крысиный яд в сахарницу. Особенность этого яда заключалась в том,что он цементировал внутренности животного. Первым окаменел Абдулов-водитель. После того как Левченко бросил его лицом вниз в очко туалета,он потратил много сил,чтоб оттуда выбраться. Выбравшись и кое-как смахнув с себя прилипшее, он решил сам облегчиться и сел на очко. Там он и окаменел. Промокашка долго танцевал на морозе,ожидая когда туалет освободится. Попрыгав с полчаса,он не выдержал-таки и, нарушая иерархию установленную в банде, громко послал сидящего в туалете водителя в сторону противоположную обычной,т е попросил его очистить помещение иначе он, Промокашка,сделает все прямо во дворе,а Горбатый не любит подскальзываться на чьем-то кале,когда совершает свои прогулки для постинфарктников,но виноват будет не Промокашка,а тот дурак,который примерз к очку или занимается там непонятно чем на таком жутком морозе. Ответа из кабины не последовало и Промокашка присел прямо на дорожке,ведущей от крыльца к фургону «Хлеб», мстительно улыбаясь,представляяя как Горбатый выходит,подскальзывается, падает,ударяется лбом и горбом о чугунные ступени, говорит свое обычное «Ах какая неприятность», потом хромая заходит в горницу,бросает на обеденный стол,то на чем он подскользнулся (Горбатый все кладет на обеденный стол,неважно что за этим столом делается в данный момент – режут кого или кушают) и спрашивает чье это. Промокашка, скромно потупившись, говорит «Мое», Горбатый режет ему горло ножом, а водителю при этом так стыдно,так стыдно…. «Вот потеха будет посмотреть как чертов водитель покраснеет. Так люблю когда ему стыдно становится». О том, что досмотреть предвкушаемое Промокашка вряд ли сможет по причине декапитации сонной артерии он как-то не подумал.

Окрыленный достигнутым, Промокашка взбежал в горницу как гимназист. В столовой ему предстало странное зрелище: за столом сидели окаменевшие как мумии участники банды,в углу валялся Рыжий тоже как деревяшка. Некоторый контраст этому семейству составляли Горбатый, который никогда не пил чай с сахаром по причине диабета и Левченко,который так и не успел попить чаю с утра,а также Анна,которая всем белым порошкам предпочитала кокаин. Эти трое растерянно сновали между внезапно одеревеневших товарищей,пытаясь ругательствами и тычками оживить их и взять на сегодняшнее захватывающее дело – нужно было обокрасть продуктовый магазин и обязательно замочить старика-сторожа и его внука. В обязанности Промокашки, как обычно, входило нарисовать черную кошку на стене. 

Горбатый даже попытался сыграть на фоно что-то патриотическое,типа «А я наводчица,а я налетчица,а я на службе у воров…»,напевая своим коклюшным голосом слова – обычно эта мелодия очень нравилась всем и стимулировала их к стремительному поглощению спиртных напитков и к драке,но все тщетно.

Устав тормошить мумии, Анна нюхнула коки и утратила интерес к происходящему. Левченко продолжал по инерции трясти соего закадыку,тупо повторяя: «Серега,а Серега – вставай пошли мусоров мочить», пока окаменевший Серега не упал на пол со стуком глиняной куклы.

Горбатый оставил в покое фоно и принял средство,понижающее артериальное давление. Он был самым умным в банде и уже понял, что мужики не ваньку валяют,а просто дали дуба и не стоит ничего делать. Оставалось неясным кто из четверых оставшихся вживых является отравителем. Логичнее всего было подумать на Анну,которая всегда баловалась всякими порошками, но Горбатый знал, что жадность не позволит Анне потратить даже гадость на других – все в себя засыпет,хоть цианид,хоть кокаин. Левченко? Может быть,но Левченок все утро просидел в туалете и не мог этого сделать. Промокашка? Слишком глуп….не отличает сахар от крысиного яда. Сам Горбатый? Стоп! Горбатый резко повернулся к Промокашке:

-       Так куда ты,идиот, насыпал крысиный яд?

-       Карл, у меня упаковка разорвалась,я сыпанул в сахарницу временно…

-       Сейчас я тебе временно перережу горло,а потом зашью. – пообещал Горбатый.

Горбатый начал тяжело мерять горницу шагами. Резать Промокашку было глупо – итак никого считай не осталось, с другой стороны,если подломить сегодня магазин,то больше добыча – меньше делиться надо. Вопрос был как подломить магазин. Отказываться от намеченного Горбатый не собирался – это был бы конец его репутации вора. Еще одна проблема – водитель. Никто из оставшихся вживых не умел водить фургон «Хлеб», а без фургона унести барахло было малореально. Горбатый взял с полки «Диалектику природы» в поисках ответа. Полистав книгу,он понял,что ответа там не найдешь и взял с полки другую книжку «Начинающему водителю». Углубившись в чтение, Горбатый не заметил как стемнело. Не заметили это и остальные участники банды,продолжая тупо сидеть за столом,ожидая команды главаря. Наконец, Горбатый захлопнул книгу и, кряхтя, вышел во двор. Подскользнувшись на произведении Промокашки, Горбатый упал,ударившись горбом и лбом о чугунные ступени. Вместо того чтоб выругаться,он произнес: «И снег нам в подмогу», вместо того чтоб отнести гадость и бросить ее на стол, он с трудом поднялся и пошатываясь и хромая пошел к грузовику,потирая шишку на лбу и утирая изгаженным рукавом кровопотек под глазом. Этот многострадальный день многое изменил в Горбатом.

 

9. Личная жизнь майора Жеглова.

Манька подъехала на шикарном лимузине. Шофер в ливрее, увидев околачивающегося возле подъезда Жеглова,крикнул ему:

-       Слышь, фраер! Где тут живет генерал Жеглов?Генеральша приехала.

Жеглов засеменил к машине, махая рукой,путаясь в портупее. Шофер презрительно смотрел на фигуру доходяги в довоенном свитаре, понимая что с миром насилья и лакеев давно покончено, но все-таки человек, приглашающий к себе такую даму мог бы нанять домработника и покрасивше. Жеглов дополз наконец до машины (по дороге его прихватило в области желудка – проклятая столовская гнилая капуста), но возле машины он неожиданно для всех издал звук порванных штанов и с него вдруг потекло и он ничего не успел с этим поделать. Шофер поморщился и поднял стекло. Жеглов дернул на себя ручку двери,забыв нажать. Манька помогла ему изнутри.

-       Спасибо, браток,что добросил – крикнул Жеглов шоферу. Шофер опустил стекло и  плюнул в него окурком сигары.

Жеглов взял благоухающую Маньку под руку и повел ее в загаженную пасть подъезда. Манька брезгливо подняла подол платься,чтоб на него не наступил испорченным сапогом Жеглов. Дома Манька сразу послала Жеглова в ванную, а сама села на диван и закурила тонкую папироску,игнорируя переполненную пепельницу,стряхивая пепел на дорогой персидский ковер,который Шарапов украл из дома немецкой семьи при наступлении наших войск где-то под Ляйпцигом. Жеглов долго стоял в очереди в душ. В душе творилось что-то невероятное. Оттуда доносились непотребные звуки сходные с теми,что производит при купании бегемот. Не выдержав, Жеглов громко постучал в дверь и сказал заученную назубок фразу:

-       Выходи по одному с поднятыми руками. Оружие на снег.

-       Это кто там гавкает – ответил незнакомый голос человека,который, по-видимому, хорошо знал сценарий.

-       С тобой собака не гавкает,а разговаривает майор Жеглов – несколько удивляясь такому накатанному развитию сюжета, произнес Жеглов.

Эта фраза возымела действие и из душа показался сияющий розовый сосед Степан Степанович – большой любитель теле-детективов.

-       А теперь Горбатый – крикнул в душ Жеглов – Я сказал Горбатый!!

-       Слышь, Егорыч! Ты заходи, свободно там – похлопал его по плечу Степан. – Я если б знал, что с тобой такая беда приключилась,сразу бы освободил. – И Степаныч бросил озорной взгляд на штанину Жеглова из-под которой выползало….

 

10. Налет.

Фургон «Хлеб» под управлением Горбатого снес часть кирпичной стены бандитской заимки, протаранил металлические ворота и перевернулся в ближайшем кювете. Изувеченный и морально разбитый горбун вылез из разбитой машины за минуту до взрыва. Так закончились уроки вождения по книге. Оставался один выход – ехать на дело на электричке, а потом на трамвае. Это было очень унизительно, но брать такси означало лишний труп и до начала операции, ведь на такси не было денег, поэтому Горбатый дал команду сообщникам собираться в дорогу на общественном транспорте. Основная проблема была с пушками и воровским инструментом. Его оказалось очень много,а людей осталось мало. Кое-как рассовав пистолеты,финки,обрезы,кусачки,ломики и мешки для добычи по карманам три негодяя вышли на заснеженный шлях. Горбатый взял еще почитать в поезде «Портрет Дориана Грея» - тяжеленный том собраний сочинений Вальда,несмотря на протесты товарищей. Анна перекрестила их напрощанье и срочно начала паковать вещи – ей исход этого вечера был уже абсолютно ясен и надо было рвать когти.

Неприятности начались прямо в электричке, где у болвана Промокашки выпал обрез из-под телогрейки прямо под ноги красиво одетому военному с ромбами в петлицах не ниже полковника.

-       Ты все партизанишь земляк? – удивился военный – Вроде как война закончилась…Или тут еще ходят всякие?

-       Собака лаяла на дядю фраера – просипел Промокашка, так как в каждом человеке одетом по форме видел мента.

-       Больной он – нашелся Левченко – припадошный. Вы на него внимания не обращайте, товарищ полковник.

-       А чего ж с оружием ходит тогда? – продолжал удивляться явно контуженный военный.

-       Для самообороны – отрезал Горбатый – А тебе,мил человек, выходить пора – С этими словами Горбатый незаметно полосонул любознательного военного по горлу ножом и незаметно выбросил его в закрытую дверь состава. Тело военного бесшумно выломило дверь и исчезло в снежной пурге позади поезда.

Горбатый подозрительно обвел взглядом вагон: не заметил ли кто? Но в вагоне никого кроме отмороженных участников банды не было. Горбатый облегченно вздохнул,присел на лавку,одел на мясистый нос очки в роговой оправе и погрузился в чтение демонического романа.

 

11. А в это время….

Жеглову доложили,что заключенный Шарапов просится на допрос. После бессонной ночи с Манькой,когда Жеглов исполнял все ее желания и даже пообещал дать ей липовую ксиву сотрудника МУРа, майор был хмур и неразговорчив. Почему-то очень хотелось потрогать сталь револьвера и увидеть побежденного врага. Угрюмо терзая гитару: «Но что за кони мне попались….привередливые», Жеглов думал о том,что хорошо бы сейчас задержать банду «Черная кошка» и получить путевку от профсоюза на южный берег Крыма.

Шарапова привели в кандалах с новой татуировкой на щеке в виде профиля Фокса,остриженного наголо и с голодным блеском в глазах.

От Шарапова исходил неприятный запах и по оставшейся на нем одежде двигались насекомые. С порога Шарапов бросился к портфелю Жеглова,вытащил оттуда тормозок,собранный благодарной за хлебные карточки соседкой, и начал жадно есть, рассказывая Жеглову о важной информации,которую ему удалось выудить из бандитского кодла. Оказалось,что сегодня предполагается налет на продуктовый магазин и это шанс Шарапова внедриться в банду. Шарапов похвастался новой запиской от Фокса,которую нужно было прямо Горбатому передать:

«Этот фраер от меня,покажи ему что ножичков у нас на всех хватит,не только на тузика ихнего Сенечку. Воткни ему перо и окажи теплый прием»

Жеглов внимательно изучал записку. Потом позвал Тараскина и сказал отнести ее на экспертизу – явно какой-то шифро-код. Но главный козырь операции был у него в руках – Шарапова можно было отправлять в банду,поскольку ему гарантирован теплый прием и даже обещалось бесплатное перо. Жеглов предположил, что на бандитском жаргоне «перо» означает сытный ужин. Важно,также,что время и место операции известно. На словах Фокс объяснил Шарапову,что с Горбатым надо встретится возле продуктового магазина на окраине города ровно в 23.00 потому что бандиты никогда не меняют место и время встречи. Прийти должен был Фокс,но придет Шарапов. Они вместе подломят магазин, Шрапов получит свою долю и поедет с Лелей в Крым отдыхать,а Фокса за то что он сдал Горбатого выпустят.

     -   Ты представляешь, Леля, как я хитро выманил у Фокса записку – тараторил Шарапов,набив до отказа рот.

-       Перестань называть меня этим дурацким именем, здесь бандитов нет – вспыхнул Жеглов. – Ты лишнего там ничего не выболтал?

-       Обижаешь, Глеб – начал врать Шарапов – нагрузил им про Сидоренко,они уши развесили и все схавали.

-       Ну и жаргон у тебя,Шарапов – хмыкнул Жеглов,подойдя поближе к разведчику, добавил – И морда тоже. В общем подходящее все.

-       Я старался – приосанился разведчик

-       Теперь надо чтоб Горбатый тебе поверил – мудро заметил Жеглов.

-       На раз поверит – самоуверенно заявил Шарапов – Я и не таких делал.

-       Ладно,Володя, вволю поврать у тебя как раз там возможность и представится,а тут ….соблюдай субординацию,и встань когда разговариваешь со страшим,скотина!! – Жеглов вдруг сорвался на крик – сказалась бессонная нервная ночь в обществе с Манькой и предчуствие, что Шарапов сейчас сожрет всего цыпленка. – Они Васю Векшина раскололи, а у него было 3 ходки в зону да 5 судимостей. Не то что ты,институтка… - Последнюю фразу Жеглов из тактических соображений подумал про себя.

Шарапов поперхнулся куском цыпленка и испуганно вытянулся возле дивана. Правую руку он приложил к пустой голове,отдавая честь,в левой безжизненно повисли останки жаренного цыпленка. Колени у Шарапова мелко дрожали и его так и подмывало рассказать Жеглову как эти тупари Векшина раскололи. Да если б не Шарапов они б в жизни ничего не узнали.

Жеглов взял гитару и спел Шарапову поучительную песню про друга: «Если друг оказался вдруг…и не друг и не враг,а так…», пытаясь намекнуть тем самым что не хорошо сжирать обед друга целиком. Весь оставшийся день Шарапов ломал голову над этим намеком. То ему казалось,что Жеглов его бросил и дает понять,что он не друг ему больше,то ему казалось,что наоборот – Жеглов дал понять Шарапову,что Шарапов не друг,а черт знает что. Конечно,когда он пришел вечером домой и увидел уделанную намедни Жегловым и Манькой квартиру,то вздохнул с облегчением – раз Жеглов чуствует себя здесь как дома,значит они друзья. Улыбаясь Шарапов выметал окурки,пустые бутылки,рваные трусики и свою разрисованную помадой и порванную фотографию. Потом бережно сняв изгаженные сапоги Жеглова с обеденного стола, Шарапов бросил их в душ отмокать, белую скатерть,которой был застлан стол он бросил туда же, надеясь в дальнейшем использовать ее все же в случае прихода дорогих гостей,которые все равно никогда не узнают что на ней стояло. Загоралась алая заря. Подходило время идти на место встречи.

 

12. Налет.

Уже в городе, в трамвае, неприятности продолжились,так как Промокашка не заплатил за проезд и как раз был рейд по выявлению безбилетников. Горбатый машинально полез в карман за финкой,чтоб перерезать горло контролеру, но оказалось,что наточенное донельзя оружие прорвало карман главаря и выпало где-то по дороге. Горбатый попытался применить обрез, но в дуло попала скомканная этикетка от пузырька с таблетками от поноса,хранившимися в том же кармане, и вместо выстрела в вагоне прогремел взрыв. Все пассажиры обернулись в сторону шайки. У Горбатого от взрыва загорелся карман и выпал на пол ломик для замков. Левченко как всегда предложил зрителям банальную версию и больном и припадошном. Как ни странно,это подействовало в этот раз и пассажиры дружно отвернулись от Горбатого и уставились в окна и свежие выпуски газеты «Правда» с портретами товарища Сталина на каждой странице,запечатленного в разных позах в разные моменты своей жизни. Это был выпуск газеты,посвященный празднику 23 февраля.

Кое-как потушив пожар,преступники выскочили на первой же остановке. Тут выяснилось,что никто из них не знает толком Москвы и непонятно где находится необходимый им магазин. Обычно все вопросы с географией и доставкой решал водитель,оставшись без Абдулова,негодяи почуствовали себя иностранцами в собственной стране. Можно было подломить ближайший к ним магазин,но совершенно немыслимо было изменить место встречи, поэтому нужно было искать именно тот что нужно. Промокашка начал останавливать прохожих,показывая им адрес на бумажке,но люди не понимали воровской жаргон Промокашки и рекомендовали поговорить с постовым. Тот уж точно скажет или сведет куда надо.

Разговаривать с постовым послали Левченко,который немного владел нежаргонным вариантом русского языка. Оживленно размахивая руками, Левченко объяснил постовому,что вот понимаешь ли вышли за покупками в магазин,а найти не можем.

Постовой посмотрел на адрес на бумажке и очень удивился зачем товарищам надо ехать в магазин на другой конец города,если все равно они вряд ли успеют до закрытия и есть такой же за углом. Левченко был не готов, что ему начнут задавать вопросы,сконфузился и начал что-то лепетать о том,что он лично не хотел,но Горбатый его заставил…Постовой удивленно посмотрел на свирепое лицо Горбатого с синяками и ссадинами под налитыми кровью глазами,на его прожженую телогрейку и валенки, потом перевел взгляд на ухмыляющегося Промокашку с цигаркой в углу рта и нагловатым прищуром бесцветных пустых глаз и еще раз посмотрел на сконфуженного Левченко одетого в  какой-то бабий тулуп.

-       А документики у вас есть товарищи? – спросил постовой.

-       Чудак человек – вдруг заговорил Горбатый на чистом литературном русском языке – Кто ж за хлебом с документами ходит?

-       Хлеб у нас граждане по карточкам, а часы выдачи уже давно прошли. Вы где живете и кто такие?

Левченко начал вдруг плакать, а Промокашка заорал не своим голосом: «А на черной скамье, на скамье подсудимых…». Горбатый приготовился бить постового по голове ломиком, но неожиданно постового сбила машина. За рулем этой машины сидел в дрезину пьяный шоферюга Фокса,тело которого поленились тогда дактилоскопировать,а бросили на столе в морге. Там он и пришел в себя от жуткого холода. Задушив пару-тройку сотрудников этого достойного учреждения, он вышел на свободу и,украв первый же попавшийся грузовой автомобиль (у него были права только на вождение автомобилей категории С), поехал кутить.

 

13. Шарапов.

Копытин привез Шарапова к месту встречи. Было еще рано и Шарапов прилег на диванчике в автобусе,попросив Копытина разбудить его,когда подъедут бандиты.  Остальные сотрудники МУРа не смогли выехать на задержание. У Тараскина заболел зуб после того как он оценивал на него качество золотишка, Пасюк уже неделю не возвращался с обыска квартиры Груздева,перезванивая время от времени в МУР и докладывая что «поки що ничого особливо не знайшов, продовжую пошук», при этом в трубке было слышно кудахтанье кур и хрюканье поросят, очевидно Пасюк находился где-то в сельской местности. Гриша 6х9 занимался оформлением стенгазеты с карикатурой на Жеглова, а сам Жеглов был на совещании,но обещал подъехать с рупором и пистолетом когда преступники спустятся в подвал. Шарапова предупредили,что когда погаснет свет, ему не стоит чиркать спичками или ломиться в закрытую дверь с портретом миллиционера Вари (до Шарапова у нее были шашни с кладовщиком этого магазина) – это просто веерное отключение электричества по району,через пару часов включат.

Копытин начал курить махорку, Шарапов закашлялся и проснулся. Вокруг автобуса собрались поклонники сериала. Они ведь тоже знали место и время встречи. На лицах их было написано горе,потому что сериал подходил к концу. Они начали просить и умолять Шарапова продлить удовольствие как можно дольше,хотя бы на одну серию длинней. Сосед Шарапова Степан Степаныч даже обещал Шарапову украсть с завода новенький велосипед, не уточняя, правда, для кого.

Шарапов растерянно смотрел в окно и просил всех разойтись чтоб не спугнуть бандитов. В голове у него смешно застряли перья гусей,которых перевозил в служебном автобусе Пасюк, и нитки с белых штанов Тараскина.Он обещал поговорить с Жегловым, но больше ничего не обещал.

Люди не расходились,тогда Копытин завел мотор и начал гоняться за ними,пытаясь задавить. Это подействовало и народ рассредоточился по окрестным переулкам. Правда заснеженное поле вокруг магазина теперь больше напоминало выгон для скота – Копытин не только потревожил снежный покров но и разворотил осеннюю грязь. Шарапов даже забеспокоился,что Горбатый поймет,что здесь уже сегодня кто-то был.

 

14. Налет.

Шайка тряслась в вагоне трамвая. Горбатый нервно смотрел на украденные недавно из дома профессора-математика часы-луковицу. До операции оставалось 20 минут,а старая посудина еле двигалась. Горбатый не любил впопыхах ломать замки,лезть в подвал,хватать вещи - все чтоб уложиться в график. Больше нравилось ему играть в покупателя,долго рассматривая понравившиеся ему вещи,за которые в этот вечер не надо было платить. Горбатый очень любил грабить книжные магазины,так как имел слабость к книгам, но на такие рейды шайка собиралась неохотно,так как со сбытом книг было хуже и никто в них ничего не понимал,даже Горбатый. Один раз Горбатый по ошибке вместо 100 ящиков с классической литературой стянул 100 ящиков книг писателей-соцреалистов,произведения которых обычно давали в нагрузку к классике. Этот поступок главаря потом еще долго служил поводом для острот бандитов. Только Левченко неожиданно увлекся чтением произведений о комсомольцах и пламенных чекистах и неизменно брал один из томиков с собой,когда шел в туалет. Иногда он даже успевал дочитать всю книжку за один долгий присест на дужик,типа сегодняшнего.

Нервничая, Горбатый взял у Левченко последнюю уцелевшую заточку и пошел в кабинку к вожатому,думая таким образом его напугать и заставить двигаться быстрее. Вдруг вагон дернуло и Горбатый упал на пол,напоровшись на заточку. Небеса явно были сегодня не на его стороне. Кое-как замотав Горбатого всяким тряпьем, бандиты вывалились из трамвая возле заветного магазина с опозданием на 10 минут. Шарапов уже нетерпеливо пританцовывал на морозе у входа.

Промокашка и Левченко положили обессиленного Горбатого в ближайший сугроб и заспешили к дверям магазина.

-       Ты че тут,фраер,крутисся – прикрикнул на Шарапова Промокашка – а ну вали колбасской по Малой Спасской

-       Шарапов… - обомлел Левченко

-       Привет,бабанька – невпопад сказал Шарапов заученную фразу,ошибочно приняв фигуру Левченко в бабьем тулупе за женскую -Сидоренко я – сориентировался Шарапов,следя за кулаком Промокашки – Весточку вам от Фокса притаранил, вот она

-       Шарапов, Шарапов… - продолжал шептать ошарашенный Левченко

Промокашка читать не умел и отнес записку Горбатому. Шарапов радостно потирал руки в ожидании сытного обеда. Левченко совсем ушел в себя и,потеряв интерес к окружающему, продолжал шептать как сомнамбула «Шарапов,Шарапов». Фактически из дееспособных участников банды остался лишь Промокашка.

Шарапов начал нервничать,потому что нарушался график налета, через 5 минут с другой стороны здания должен был подъехать Жеглов с рупором и пистолетом и кричать в зев черного хода чтоб бандиты сдавались,а бандиты на снегу валяются и не думают ломать дверь. Чтоб бандитам было удобнее ломать дверь, ее заранее сломали и она висела на 1 гвоздике. Шарапов подошел к Горбатому и Промокашке,пытаясь убедить их хотя бы выломать дверь и перенести Горбатого из сугроба на теплый пол магазина,тогда уже будет состав преступления,а так ни то ни се. Шарапов даже предложил сам перенести Горбатого,хотя терпеть не мог физического труда,при условии,что Промокашка высадит плечом дверь. Это вовсе не сложно. Горбатый посиневшими губами пытался что-то сказать и указывал пальцем на Шарапова, но получалось у него почему-то по-армянски. «Дурилка картонная» выговорил, наконец, Горбатый из последних сил. «Помирает» подумал Промокашка вслух.

-       Послушайте,товарищи! – Бодро вскрикнул свежевыспавшийся Шарапов – Ну почему бы нам по этому поводу не ограбить магазин?

-       Тебя, мусор, никто не спрашивает – отозвался Промокашка – Теперь я главарь,что хочу то и делаю.

В это время Жеглов подъехал с нарядом миллиционеров с черного хода. Проверить парадный он поленился,так как был уверен,что преступники уже давно орудуют в магазине. Жеглов был в своем обычном кожаном плаще и шляпе,только зачем-то прицепил на плащ погончики с большими буквами Ж. Жеглов взял рупор,открыл люк черного хода и начал туда кричать:

-       Граждане бандиты!Здание окружено!Предлагаю сдаваться!

Отзвуки ночного крика долетели до парадного входа.

-       Никак гавкает кто? – Прислушался Промокашка – Слышь ты,дурилка картонная, пойди посмотри что там – Отдал он распоряжение Шарапову.

-       Да это майор Жеглов надрывается – брякнул Шарапов,не подумав, все что знал, исключительно потому что ему было лень куда-то ходить по морозу.

Несмотря на умственную отсталость, Промокашка очень хорошо понял смысл сказанного, аккуратно положил воровской инструмент на снег и дал деру. Таким образом,в распоряжении Шарапова остался тронувшийся Левченко и полумертвый Горбатый. Жеглов, не получив ожидаемого ответа-вопроса о том,кто там гавкает,тупо повторял одну и ту же фразу каждые 5 минут.

-       Ничего,ничего! Мы еще покувыркаемся – подбадривал Жеглов озадаченный наряд миллиционеров и неожиданно для них и самого себя вдруг ковыркнулся несколько раз на снегу. Отряд дуболомов-миллиционеров автоматически последовал примеру старшего по званию.

-       Преступник должен сидеть в тюрьме! – крикнул Жеглов из позы раковой шейки – Я сказал!! Там у него лежбище!! – кричал Жеглов в перерывах между кувырками,указывая на зев черного хода. Дуболомы восприняли это как руководство к действию и начали радостно палить из ружей по зеву черного хода,не прерывая гимнастических упражнений.

За этим занятием их и застал Шарапов,вышедший из-за угла. За Шараповым шел бормочущий себе под нос Левченко с телом Горбатого на плечах.

 

15. Подкидыш.

Опечаленный внезапным умопомешательством Левченко, Жеглова и отряда миллиционеров, Шарапов убито дошел до места где должен был стоять милицейский автобус под управлением Копытина. Но автобуса не было,так как Копытин подрабатывал частным извозом и торчал на вокзале в ожидании поезда из Тбилиси с богатыми кавказцами. Шарапов угрюмо пошел на трамвайную остановку. В вагоне вдруг неожиданно выяснилось,что с сегодняшнего дня отменены льготы для ментов на проезд в общественном транспорте. Шарапов был вынужден заплатить пятак за билет и это его окончательно убило. Пытаясь думать о чем-нибудь светлом и радостном, он вдруг вспомнил о подкидыше. Вот будет прикол,подумал Шарапов, принести подкидыша на квартиру к Варе и сказать тестю,что это их с Варей ребенок. Тогда-то уж точно не выгонит. Несколько оживленный этой шальной мыслью,Шарапов бодро выскочил возле приюта.  Мимо пронесся милицейский автобус под управлением Копытина, обдав Шарапова ранне-весенней дорожной грязью. Из автобуса доносилось хрюканье,а в заднем окне торчал толстенный затылок Пасюка. «Опять на базар Пасюка повез» подумал Шарапов «А кто бы меня куда отвез…» «Ничего, Володя, будет и за тобой машина» вдруг услышал он бодрый голос Жеглова как бы с неба, «Катафалк называется» и, залившись демоническим хохотом, голос унесся ввысь.

Это было очередное видение-галлюцинация Шарапова. Положительно сегодняшний день был паранормален.

Войдя в приемный покой, Шарапов осмотрелся. На стенах висели акварельные рисунки воспитанников приюта. Некоторые из них поразили Шарапова своей жестокостью и ранним агрессивным поведением. Напрмер картина Мишы Толстопузика «Пролетариат,ломающий хребет буржуазии» явно смаковала кровавые подробности этого действия. На лице мускулистого пролетария был написан экстаз садиста-убийцы,а в глазах залитого кровью буржуя читался ужас умирающего не своей смертью существа. Шарапов содрогнулся,вспомнив свое сомнительное дъячково-купеческое происхождение. Другая картина Маши Калиткиной под названием «Смерть фашистским оккупантам» изображала веселого советского солдата, расстреливающего немецкую семью – чинные бюргеры сидят возле своего кукольного хауса под дулом автомата Калашникова,одетые в немецкие национальные костюмы,а радостные воины советской армии тащат мебель из дома. В одном из этих воинов с лейтенантскими погонами и с персидским ковром под мышкой Шарапов вдруг с ужасом узнал себя.

-       Да кто ж их тут этому учит?!! – не выдержал разведчик.

-       Чем могу? – послышался из-за спины голос воспитателя, тучного мужчины средних лет в золотом пенсне и жилетке,в дореволюционных штиблетах и с дворянскими бакенбардами.

-       Я за подкидышем пришел – начал было Шарапов

-       Позвольте милостивый государь снять головной убор,коль вы уж соблаговолили войти в наше богоугодное заведение – откликнулся воспитатель. Шарапов стащил с головы ушанку и сконфужено посмотрел на лужу грязи,вытекающую из его дырявого сапога.

-       Как изволите звать вашего кадета? – спросил воспитатель заглядывая к учетную книгу. «Почему кадета?» подумал Шарапов «Их ведь вроде того,давно уже всех в Париж отправили..», но вслух сказал:

-       Подкидыша Шарапова,пожалуста.

-       Кадет Шарапов в данный момент изволит кушать. Изволите ждать?

Ожидание Шарапова как известно закончилось ничем,так как кадет поперхнулся бутербродом с красной икрой и приказал долго жить.

 

16. Эпилог.

Жеглов вернулся из дурдома через 2 недели поправившийся и веселый. В дурдоме он допросил Левченко и узнал где найти Промокашку, сочинил новую песню «Канарчикова дача» и скушал 2 ведра галлопиридолла. Пасюк ушел из органов на базар торговать курями, Гриша 6х9 перешел работать в КГБ, а Шарапову за проваленную операцию присвоили редкое в армии звание младшего лейтенанта. Жеглов съездил в кабак,где зависал Промокашка и задержал его,обвинив в незаконной игре на деньги,выиграв у того предварительно в карты 100 рублей Шарапову на кофе в Астории. Таким образом все члены банды были задержаны. Фокс получил свои 25 лет без права переписки за разбитое в Астории окно и за рассказанный в камере политический анекдот и поехал рубить вечную мерзлоту,а остальных бандитов выпустили,предварительно записав их адреса, рабочие и домашние телефоны. Перед Груздевым извинились и даже почистили его пальто,по которому Жеглов любил топтаться в приступах бессильной злобы. Жизнь продолжалась. До конца светлого прошлого оставалось целых 45 лет. За окном шел веселый 1946-й год…

 

А. С. 15/08/2001

web space | website hosting | Business Web Hosting | Free Website Submission | shopping cart | php hosting